Ребенка нужно брать, чтобы решать его проблемы, а не свои

10.07.2019 в 06:42, просмотров: 475

Пожалеть брошенных или осиротевших детей может каждый. Но жалость мало поправляет их тяжелое положение. И когда находятся люди, принимающие детей в свою семью, берущие на себя ответственность за их судьбы – это редкая удача, выпадающая не каждому нуждающемуся в этом ребёнку.

Ребенка нужно брать, чтобы решать его проблемы, а не свои
Фото из семейного архива

Одна из таких семей, взявшая под свою опеку четверых ребят, оказавшихся в тяжелой жизненной ситуации, живет в Анивском районе. Рассказать о своих детях, о семье мы попросили их маму Оксану Кузнецову.

- Как выглядит ваша семья сегодня, каков ее состав, чем занимаются члены семьи?

- Я, Кузнецова Оксана, мне 50 лет. Живём мы в селе Песчанском Анивского района. Сейчас наша семья состоит из семерых человек: мой муж, я, моя старшая дочь от первого брака и четверо приемных деток. Мой муж – индивидуальный предприниматель, занимается фермерством. Я не работаю уже в течении года – на мне домашнее хозяйство, а оно отнимает все моё свободное время. До этого я пять лет проработала в Центре психолого-педагогической помощи семье и детям в Южно-Сахалинске куратором по Анивском району, занималась социальной адаптацией и реабилитацией лиц из числа детей-сирот и лиц, оставшихся без попечения родителей. Сейчас мы с мужем воспитываем четверых приемных детей. Старший – Вовчик, Владимир, 2002 года рождения, в этом году он благополучно закончил девять классов, после получения аттестата будет поступать в промышленно-экономический техникум. Ещё один мальчик 14-ти лет – Никита, закончил седьмой класс, умный, способный. Он много читает, занимается спортом. Интересный парень. У него есть сестрёнка 12-ти лет – Ольга, милая, добрая девочка, очень хозяйственная, все знает и умеет для помощи мне по дому (теста наведёт, на всю семью блинов напечет). Ещё одна девочка 14-ти лет – тоже Ольга, она пришла в нашу семью позже всех, живет с нами три года, до этого (до 11 лет) воспитывалась в другой приемной семье. Но там возникла сложная ситуация, закончившаяся возвратом ребёнка в социальное учреждение. Мы с мужем не смогли пройти мимо этого и забрали Олю к себе, не позволив отправить ее в детский дом.

Вовчик

- Расскажите историю каждого из приемных детей.

- Расскажу про старшего сыночка Володю. Сейчас ему 16 лет, в сентябре уже исполнится 17. Он у нас совсем большой. Высокий – 1,85 метра ростом. Красивый, хороший, добрый парень. Мы с ним очень любим друг друга. Я взяла его на воспитание в 2012 году. Тогда я работала в социально-реабилитационном центре для несовершеннолетних в Аниве «Алый парус» (далее – СРЦ). И Вовчик там был. Его бросила мать. Но я его знала уже лет пять – неподалёку от того места, где Вовчик жил со своей матерью, находилась церковь, которую я посещала много лет. Вовчик бегал в церковь: их там привечали, подкармливали, проводили с детьми занятия и мероприятия. И вот, когда я пришла работать в Центр, смотрю – мальчик знакомый. Он уже подрос, вытянулся, изменился на лицо. Я узнала его историю. Мать, загуляв, оставила ребёнка на бабушку. Через некоторое время органы опеки поместили его в Центр.

Вообще-то, я хотела взять на воспитание другого мальчика, маленького, четырехлетнего. А Вовчику было уже девять. Но с тем мальчиком у нас не сложилось, его отдали в другую приемную семью. А решение взять ребёнка уже окрепло. Выяснилось, что мать Вовчика лишили родительских прав и его вскоре направят в детский дом. А он был мягкий, ранимый, чувствительный, и такая перспектива ему явно не подходила. Воспитательница сказала как-то: «Жалко. Сломают парня». И эти слова так задели мое сердце, что решение забрать его себе созрело в одну секунду.

Вовчик переехал к нам. Я была замужем, но совместная жизнь не сложилась, мне пришлось вскоре развестись. Вдвоём с Вовчиком мы прожили целый год. Сложность заключалась в том, что Вовчик нуждался в общении, а я, пытаясь прокормить нас, работала на две ставки, без выходных и праздников. Ни времени, ни сил на ребёнка почти не оставалось. Но он старался, хорошо учился, помогал по хозяйству: сам научился топить в доме печь, носил воду от машины. И сейчас он всегда обращается с предложением помочь. И если мне что-то надо, я всегда выберу в помощники его, потому что он помогает с радостью, он трудолюбивый и надежный.

Брат и сестра

Следующая история – история Никиты и Оли. Никите сейчас 14 лет. Когда дети в 2013 году переехали в нашу семью, ему было девять, Оле – шесть лет. Я тогда ещё работала в СРЦ в Аниве. Дети поступили к нам в Центр. Оля, в свои пять лет выглядела как трехлетний ребёнок: заморенная, худенькая, ее улыбка сразу запала мне в душу. Первые три дня Оля не разговаривала, не отвечала на вопросы, не называла своего имени, лишь боязливо улыбалась. Брат, наоборот, проявлял себя мужчиной, чувствовал, как старший, ответственность за сестру, все за неё рассказывал. Характер был виден сразу. Упрямый, настырный, он не шёл ни у кого на поводу, был «сам по себе». Он и сейчас, не по годам, – удивительно цельная личность, как будто совсем взрослый мужчина. Никита в приюте пошёл в первый класс, хотя ему было уже восемь лет. Зато сейчас он учится очень хорошо, педагоги отмечают у него способность к нестандартному мышлению. Осенью я возила его на занятия в школу олимпийского резерва, куда он был направлен за способности к математике. Поскольку Никите слишком легко даётся обучение в обычной школе, мы с ним дополнительно занимаемся дома (мое первое образование – техническое, я закончила Красноярское авиационно-техническое училище гражданской авиации, математику и физику до сих пор знаю неплохо). Но хотелось бы найти возможность развивать способности Никиты более активно, на другом уровне. Как это сделать, пока не знаю. Никита взрослый, надежный, ответственный. Если попросишь его что-то сделать, то проверять результат не надо – он будет качественный, на совесть. Если нужно проконтролировать девчонок, прошу его. Никита много читает. Свои карманные деньги тратит на книги. В местной библиотеке он все перечитал, стал лучшим читателем года. Недавно взрослые дети разбирали старый крольчатник. За хорошую работу мы с отцом выделили ребятам денежное поощрение на развлечения. Так вот, Никита вернулся с книгами! Из этого я делаю вывод о его приоритетах. В свободное время он вставит наушники (дом хоть и большой – 109 квадратных метров, но семья из семи человек все равно живет шумно) и спокойненько себе читает.

Оля тоже смышленая девочка. Учится хорошо, без троек. Оля у нас рукодельница. Она делает чудесные мелкие поделки, требующие терпеливого, кропотливого труда. У неё чудные, подвижные пальчики. Она ходит в кружок рукоделия, мы покупаем ей всякие наборы для творчества. И поскольку я сама – не из мастериц, то мне вдвойне удивительно, как у неё получаются такие чудные вещи!

Ещё одна Оля

История второй Оли, которой 27 июля исполнится 14 лет, - самая тяжелая наша история. Дело в том, что когда Лёле было несколько месяцев от роду, ее приняли на воспитание в семью, где растили до десяти лет, а затем – вернули в приют, ссылаясь на трудности в воспитании. Это было три года назад. Я тогда работала в Центре помощи семье и детям в Южно-Сахалинске, в учреждении, которое занимается, в том числе, детьми-сиротами. Я знала о ситуации с девочкой. Будучи специалистом Центра, я понимала, что когда уровень внутреннего напряжения у приемного родителя достигает какого-то пика, и он говорит «все, не могу», это и значит – все, ситуацию не переломить и не исправить. Я предложила мужу забрать Лёлю к себе. Он думал три дня и согласился. Органы опеки и попечительства настолько оперативно сработали, что Оля не попала в детский дом, а сразу переехала к нам. Она очень старалась понравиться, слишком сильно старалась, боясь разочаровать нас и снова остаться без семьи. В первые же недели адаптации стало ясно, что девочка очень отличается от наших старших детей. Новый член семьи, Оля, внутренне неуверенная, дестабилизированная, напуганная (до такой степени, что не в состоянии была дрожащими ручками отрезать хлеба) доставила нам немало хлопот. Неврологи не сильно облегчили ее состояние. Я поняла, наша задача – принять Лёлю такую, как есть, любить и пытаться воспитывать всей семьей. Она и теперь, по прошествии трёх лет, отличается от других ребят. Но сдвиги есть, сформировались навыки самообслуживания, правда, требующие напоминаний и контроля. Особых интересов у Оли нет, разве что телефон и общение с подругой. Отец занимается сельским хозяйством, у нас много уточек, курочек, и Оля было взялась ухаживать за молодняком, но интерес к этому быстро пропал… Но у нас существенно выправилась учеба, спадает напряжение, связанное с подготовкой уроков. Никита, который учится с Лёлей в одном классе, помогает контролировать ситуацию. Так что мы стараемся наверстать упущенное еще в младенческом и дошкольном возрасте. К сожалению, Лёля не считает нас родными, продолжает чувствовать себя сиротой. Но у нас ещё есть в запасе несколько лет для того, чтобы она доверилась нам, привязалась к нам, поняла, что мы – ее семья.

- Когда в вашей судьбе появился ваш настоящий муж Андрей?

- Через год после развода я познакомилась с Андреем Ивановичем. Приехав в первый раз к нам на ужин, он не произвёл «должного» впечатления на детей. Видимо поняв это, он на три недели исчез из моей жизни. Не было ни встреч, ни звонков. Но, неожиданно, он вновь появился с цветами, с тортом и с предложением выйти за него замуж. Своё отсутствие объяснил тем, что как следует обдумывал женитьбу на женщине с четырьмя приемными детьми. Уже больше пяти лет мы благополучно и счастливо живём вместе. Дети приняли его, он принял детей. Он хороший отец и муж. Но любит повторять высказывание Уинстона Черчилля: «Легче управлять нацией, чем воспитывать четверых детей».

Нам хорошо вместе. Мы любим друг друга.

- Что вы посоветуете семьям, которые хотят, но пока не решаются взять ребёнка под опеку?

- Для тех, кто не решается, у меня такое напутствие: если не решаетесь, и не надо! И мой муж с эти согласен. Это слишком ответственное решение, чтобы продавливать его, сомневаясь. «Кто-то взял, и мы попробуем», - это не подходящий мотив. Я являюсь председателем Сахалинской региональной общественной организации «Ассоциация замещающих родителей» и имею большой опыт в этом вопросе. Мотивы принятия чужого ребёнка в семью – стопроцентно всегда неверные (я здесь – не исключение)! «Давай попробуем»; ради дохода (особенно в малых городах, где нет работы); для решения проблем, связанных с личными душевными травмами; чтобы заполнить внутреннюю пустоту; кто-то просто хочет быть хорошим, сделать добро, оказать помощь – это все неправильные мотивы! Это все – о личных интересах, удовлетворении, самореализации. А думать нужно о нем, о решении его проблем. Принимая ребёнка, необходимо осознать, что это – жизнь человеческая, доверенная тебе Богом, ты должен душу свою на него положить, сформировать личность, которая окрепнет в любви, получит опыт доброй семейной жизни и хорошее образование. И когда ты видишь плоды своего труда – это приносит большое моральное удовлетворение. Мы любим их, гордимся ими. Но это требует максимальной отдачи, и душевного, и немалого физического труда! Благословения всем приемным родителям. Забота о сиротах – это дело Божье.